Викторианский Лондон живёт в страхе: безымянный убийца, названный Джеком Потрошителем, терроризирует Уайтчепел. Ван Гог отрезает себе часть уха, Eastman выпускает первую Kodak, в Англии снимаются первые сохранившиеся кинокадры, а Бразилия наконец отменяет рабство.
13 мая принцесса Изабелла, исполнявшая обязанности регента при отсутствии императора Педру II, подписала «Золотой закон», полностью отменивший рабство в Бразилии. Страна стала последней в Америке, официально упразднившей рабство.
4 сентября Джордж Истман зарегистрировал торговую марку Kodak и получил патент на фотокамеру, использовавшую рулонную плёнку. Простая камера с заводской обработкой отснятого материала стала важным шагом к распространению фотографии среди широкой публики.
Осенью в лондонском районе Уайтчепел произошла серия жестоких убийств женщин. Несколько преступлений были приписаны неизвестному убийце, получившему в прессе имя Джек-потрошитель, однако его личность так и не была установлена.
Германия пережила необычайную смену власти: после смерти Вильгельма I в марте престол занял его тяжело больной сын Фридрих III, а после смерти Фридриха всего через несколько месяцев императором стал его сын Вильгельм II.
В марте мощная снежная буря обрушилась на северо-восток США и юго-восток Канады. Снегопад и сильный ветер парализовали железные дороги и телеграфную связь, а число погибших превысило 400 человек.
Французский изобретатель Луи Ле Принс снял в Лидсе короткие последовательности движущихся изображений, включая знаменитую «Сцену в саду Раундхэй». Эти несколько секунд стали одними из самых ранних сохранившихся примеров кинематографической съёмки.
Берта Бенц самостоятельно отправилась на автомобиле Карла Бенца из Мангейма в Пфорцхайм и обратно, преодолев около 100 километров. Поездка стала первой дальней автомобильной поездкой и наглядно продемонстрировала практическую пригодность нового вида транспорта.
В декабре после конфликта с Полем Гогеном Винсент ван Гог в Арле отрезал часть собственного левого уха. Художника доставили в больницу, а через несколько месяцев, опасаясь новых срывов, он добровольно лёг в лечебницу Сен-Реми.